Это не та музыка, которая стремится к популярности

Татьяна Комарова (TJournal)

«Это не та музыка, которая стремится к популярности»: как работает единственный импровизационный оркестр в России. Путь от локального события до культурного феномена, рассказанный создателями и участниками.

25.03.2020

Оригинал статьи: https://tjournal.ru/music/138133-eto-ne-ta-muzyka-kotoraya-stremitsya-k-populyarnosti-kak-rabotaet-edinstvennyy-improvizacionnyy-orkestr-v-rossii

 «Это не та музыка, которая стремится к популярности»: как работает единственный импровизационный оркестр в России. Путь от локального события до культурного феномена, рассказанный создателями и участниками.

Импровизационная музыка, когда музыкант сочиняет композицию прямо во время её исполнения, не популярна и не направлена на подготовленного слушателя. Она не имеет чётких музыкальных правил, часто исполняется хаотично по воли интуиции и ощущений, не опираясь на привычные музыкальные стандарты. Всё это, уверены сторонники течения, помогает подойти к такому направлению более свободно и творчески, раскрывая новый потенциал звука.

В России за последние восемь лет появились новые импровизационные коллективы, одним из таких стал Санкт-Петербургский импровизационный оркестр. Каждый месяц в Музее Звука в Петербурге проходят концерты, где оркестр устраивает перформансы с помощью разнообразных инструментов, видеоарта, хорового звучания и театрального представления. В его состав входят музыканты как из импровизационной среды, так и из академической, исполняющие музыку без предварительной подготовки.

Безграничная исполнительская свобода

В 2012 году на базе Галереи экспериментального звука (ГЭЗ-21) в России создавали первый импровизационный оркестр. ГЭЗ-21, а ныне Музей Звука, существует в Петербурге с 1999 года и первоначально задумывалась как творческая лаборатория для музыкантов, экспериментирующих со звуком. Она стала одной из точек авангардной и импровизационной музыки, где образовывались новые творческие объединения. Первые выступления проходили в атмосфере свободной импровизации, позже площадка превратилась в концертный зал для музыкантов.

В феврале 2012 года музыкант и дирижёр Дмитрий Шубин объединил музыкантов ГЭЗ-а в единый импровизационный оркестр. С тех пор Санкт-Петербургский импровизационный оркестр ежемесячно даёт концерты на сцене Музея Звука.

С 2015 года Музей Звука стал органическим продолжением галереи, где продолжают выступать те же музыканты. В его экспозицию входят авторские инструменты, созданные музыкантами для исполнения их произведений, авторские графические партитуры (нотная запись музыкального произведения, которое исполняет оркестр), многоканальные звуковые ландшафты (система звуковых элементов, которая возникает в окружающей среде) и звуковая карта Петербурга (проект, позволяющий любому жителю или гостю города включить сделанную на улицах аудиозапись в общую звуковую панораму).

В Музее образовался огромный массив записей и странных устройств для игры. Например, утюгон, в котором звучат чугунные утюги, или бас-кларнет из водопроводных труб и так далее. Всё это выставляется в Музее Звука, а инструменты используются оркестром.

В состав оркестра входят музыканты, которые играли и играют в ГЭЗ. Так как импровизационная сцена в России маленькая, поэтому все друг друга знают.

Дмитрий Шубин: "На первый концерт музыкантов помог пригласить Андрей Поповский, арт-директор ГЭЗа. За 2 часа до выступления мы собрались, я объяснил знаки и вперёд, играть. Первое выступление имело такой успех, что пришли новые музыканты и захотели присоединиться к оркестру. Сейчас ядро состава стабильное, при этом кто-то приходит, кто-то уходит со временем."

Оркестр использует импровизационное дирижирование, которое придумали американский дирижёр Уолтер Томпсон и американский музыкант Уильям Моррис. Они разработали две разные системы, позволяющие дирижёрам работать с импровизационным оркестром.

В 1974 году Томпсон создал Soundpainting — это универсальный язык жестов для музыкантов. Он включает в себя более 1500 движений. Создание композиции осуществляется дирижёром с помощью этих жестов.

Моррис же разработал систему, которая выделяет общие моменты развития импровизационной музыки, поэтому является более простой для изучения. Новичок может прийти впервые на репетицию, а уже вечером играть в оркестре.

Импровизация связана с фольклором и тянется корнями в историю европейского Средневековья, а её переосмысление началось в 20 веке. Тогда она стала развиваться и интегрироваться в различные музыкальные культуры, том числе джаз. Во многом джаз выступает как коллективная импровизация музыкантов, но он всё равно содержит элементы академической музыки.

С популярностью джаза импровизационная музыка стала всё больше интегрироваться в академическую, так появились импровизационные оркестры. Они не используют нот, шаблонов или определённых музыкальных стандартов. Концепция дирижируемой импровизации представляет собой некий «диалог» между дирижёром и музыкантом, когда дирижёр направляет музыканта. А с помощью жестов он помогает исполнителям создать некое звучание. Оркестр трактует знаки независимо друг от друга, основываясь на личных ощущениях и возможностях своего инструмента.

Подобные оркестры стали появляться в начале 2000-х годов в Европе. Идея свободного диалога между музыкантами и дирижёром вскоре подхватили и другие эксперименталисты Европы и США. Сейчас их насчитывается около 50 в Англии, Америке, Германии, Нидерландах и многих других странах мира. Так появились японский Tokyo Improvisers Orchestra, польский Cracow Improvisers Orchestra, австрийский Styrian Improvisers Orchestra, французский onceim и другие коллективы, работающие с дирижируемой импровизацией.

Наиболее известным считается London Improvisers Orchestra. Этот оркестр существует более десяти лет и насчитывает около 40 музыкантов. У него своя доработанная система. Ну что, поздравляю с недельным выходным дирижирования, где происходит импровизация без дирижёра. Подобную систему применяет и Петербургский оркестр.

"Импровизационная музыка — способ познания мира. Дети маленькие начинают ползать, ходить и исследовать мир вокруг. Например, пришла мама из магазина, а у неё в руках маленький пластиковый пакетик, и он шуршит. Мама положила и не обращает внимание, а ребёнок подползает и начинает шуршать этим пакетом. Ему не интересно, что в пакете, но он им шуршит. Он исследует этот мир таким образом. Это то, как растёт человек, это способ познания мира. Это кажется обычными вещами для нас, это не замечается. Можно встать посредине невского и послушать гул машин, движение людей, так мы познаём мир." (Дмитрий Шубин)

Появление новых музыкальных течений

В современности музыкальная импровизация вышла на новый уровень известности, ей стали чаще интересоваться музыканты классических школ. В 2013 году Шубин создал школу импровизационной музыки, которая помогает музыкантам в изучении импровизации. В России это единственная подобная школа. Преподаватели учреждения — это в основном практикующие музыканты, которые занимаются импровизацией: Николай Рубанов, Вячеслав Гайворонский, Константин Оганов и Виктор Соболенко.

В школу может попасть как профессиональный музыкант, так и любитель. Перед поступлением проводится собеседование, вступительных экзаменов нет. Занятия длятся год (два семестра) и проходят раз в неделю по понедельникам в вечернее время в Музее Звука. Студенты слушают лекции, посещают мастер-классы и участвуют в открытых концертах.

На базе школы образовался Учебный импровизационный оркестр под руководством Николая Рубанова. В него входят учащиеся, выпускники и преподаватели Школы. Оркестр работает с дирижируемой импровизацией, причём, в отличие от Санкт-Петербургского импровизационного оркестра, использует систему импровизационного дирижирования Томпсона.

"Кто-то после окончания учёбы попадает в оркестр, а кто-то продолжают свой музыкальный путь. У нас нет жёсткой программы, которую мы должны обязательно преподавать. Смысл образования — это вхождение в профессиональную среду. Перед нами другая задача — нужно показать, что бывают разные виды импровизационный музыки. С каждого года у нас активно продолжают играть как минимум два, иногда даже три человека." (Дмитрий Шубин)

В 2013 году в рамках импровизационного оркестра появился импровизационный хор. Он работает с дирижируемой импровизацией и исследует современные вокальные техники.

Хор проводит свои выступления не так часто, как оркестр. Последнее прошло 8 сентября 2019 года на фестивале «Ревизия» в одном из культурных проектов Петербурга Новой Голландии, где хор продемонстрировал перформанс по поэме Аркадия Драгомощенко «Ужин с приветливыми богами». В хор приглашают новых вокалистов из других коллективов, чтобы обновлять нынешний состав.

В хор приглашают новых вокалистов из других коллективов, чтобы обновлять нынешний состав новыми голосами. В прошлом с ним работали музыкальные ансамбли Instead и хор Академии Штиглица.

"С Молодёжным хором академии Штиглица меня познакомила художница Лиза Бобкова, когда мы искали хористов для нашего перформанса, который мы делали на второй сцене БДТ в рамках лаборатории PER FORMA. Несмотря на то, что ребята поют академический репертуар, они с большим энтузиазмом откликнулись на предложение участвовать в музыкальных перформансах и быстро освоились в новом амплуа. Я надеюсь, что мы будем продолжать наше сотрудничество и дальше." (Юлия Кравченко, участница оркестра)

Помимо хора, существует Звуковой театр. Это экспериментальный и новый проект в России, в котором отсутствуют диалоги, а сюжет формируется из звуков — шорохи, скрип пола, звук, издаваемый с помощью реквизита.

Концепцию театра разработал Дмитрий Шубин, а режиссёром проекта выступает театральная актриса и участник оркестра Екатерина Лопатина. «Я человек театральный, поэтому возникла идея создания такого проекта. Это уникальный театр в нашей стране», — говорит она. В спектакле нет диалогов, реплик, музыкального сопровождения, сами действия актёров в процессе игры становятся источником звукоряда постановки. Сюжетная линия спектакля строится и воспринимается зрителем с помощью музыкального восприятия.

Спектакль проходит раз в месяц в Музее Звука. В нём участвуют как драматические актёры, так и профессиональные музыканты. Впервые его показали в пространстве театра АХЕ — место радикального высказывания «Порох». А также известный французский театральный критик Жан-Пьером Тибода отметил необычную постановку спектакля в небольшой заметке.

"Я объединила две профессии. Актёры, которые никогда не занимались музыкальной импровизацией, увлеклись этим. А музыканты приобщились к актёрскому мастреству. У них равные обязанности. Тем самым, мы объединили два разных вида искусства в одно. Никого специально из музыкальных театров не приглашаем." (Екатерина Лопатина, участница оркестра)

23 января в Музее Звука прошла постановка спектакля «Фазы быстрого сна». Один из зрителей Фёдор поделился, что для него это выглядело как новый театральный язык. «Непонятно, почему раньше никто так не делал, хотя я наверное просто не в курсе. Сильный эффект погружения в иную реальность, так и в сновидения внутри этой реальности», — говорит он.

Игра невпопад, смех и удивление: как проходит импровизационный концерт

Обычный импровизационный концерт Петербургского оркестра состоит из двух отделений. Состав плавающий, так как кто-то из музыкантов может прийти, кто-то — нет. Первое отделение – нечто структурированное, где задаётся музыкальный вектор развития. А второе – дирижёр выступает модератором события, задача которого услышать, что происходит на сцене и сформировать единую музыкальную композицию.

Из-за распространения коронавирусной инфекции, в Петербурге с 18 марта все культурные учреждения закрыты для посещения. На время карантина организаторы Музея перевели концерты в онлайн и транслируют их на официальной странице в Фейсбуке.

"Во время концерта я могу просто стоять и ничего не показывать, потому что мне нравится всё, что происходит на сцене. Но если меня что-то не устраивает, я пытаюсь повернуть развитие материала в нужном направлении. Моя задача скорее как у модератора — услышать, что делают музыканты и что-то интересное из этого вытащить." (Дмитрий Шубин)

В Санкт-Петербургском оркестре выступают около 30 музыкантов, среди которых есть известные, такие как Николай Рубанов и Михаил Коловский (участники группы «АукцЫон»), Наталия Потапенко и Екатерина Федорова (группа «Ива Нова»), Николай Судник (группа «Зга»), Владимир Григ и Константин Оганов (группа Melonoise), так и студенты Санкт-Петербургской консерватории.

"Я выступаю как с оркестром, так и в различных группах таких как трио Melonoise, Improvising collective SPb и прочие. Мы выступаем как на фестивалях, так и соло. Например, с аудиовизуальной интерпретаций пьес Сэмюэля Беккета или с мини-концертом, посвящённому русскому футуризму." (Владимир Григ, участник оркестра)

На крупных площадках музыканты выступают не так часто. Последний раз это происходило в государственной академической капелле Санкт-Петербурга в 2014 году, тогда на их выступление пришли примерно 600 зрителей. «Импровизационная музыка рассчитана на подготовленного зрителя, да и публика, которая интересуется таким музыкальным направлением не такая многочисленная. На обычных концертах, где играют не очень известные музыканты, в среднем приходят 10 зрителей. Это нормально, да и в Берлине тоже самое. Это не та музыка, которая стремится к популярности», — рассказывает Шубин.

Несколько раз оркестр выступал вместе с другими европейскими оркестрами: с швейцарским Fishermanns Orchestra в музее современного искусства «Эрарта», с французским onceim на открытии фестиваля «Sound Around» в Калининграде и с музыкантами кафедры импровизации Парижской консерватории во Французском институте в Петербурге.

По мнению Дмитрия Шубина, импровизационная музыка, в отличие от академической, служит элементом сценического действия. Это работа с воображением и пониманием происходящего вокруг. Такой возможности на академическом концерте слушатель практически лишён, полагает дирижёр.

Одна из постоянных зрительниц первый раз попала на импровизационный концерт благодаря Французскому институту в Петербурге, где часто выступает оркестр. До этого она ничего не знала про импровизационную музыку, в особенности про оркестр.

"Возникало слишком много вопросов: почему музыканты так странно используют инструменты, как они понимают, что нужно делать в тот или иной момент. Для меня, как для неподготовленного слушателя, всё звучало как набор отдельных звуков, перемешивающийся с дыханием хора." (Анастасия, зрительница)

На концерте 28 февраля, на котором присутствовал корреспондент TJ, многие слушатели наблюдали за игрой на сцене с закрытыми глазами. Один из зрителей поделился, что ему сложно визуально воспринимать подобную музыку: только закрыв глаза, он смог её понять. Немногочисленная публика в зале вела себя по-разному: кто-то спокойно воспринимал импровизацию, а кто-то удивлялся и смеялся музыкальному материалу.

По сравнению с французским оркестром onceim, которого финансирует и поддерживает министерство культуры Франции, Петербургский импровизационный оркестр не имеет никакой финансовой поддержки. Музыканты используют свои личные инструменты, а дополнительную технику оркестр одалживает у Музея Звука. Деньги от продажи билетов на концерты откладываются на выездные мероприятия, но большая часть уходит на нужды Музея.

Если сравнивать импровизационный оркестр в России и в Европе, то европейская среда разнообразнее, намного больше возможностей для игры и выступлений. «Проживая в Берлине, вы можете играть с музыкантами из разных стран, которые там живут или регулярно приезжают. И другое дело, молодые музыканты из России, которые не имеют финансовой возможности ездить в тот же Берлин. И площадок намного больше в Европе, а у нас это только Музей Звука», — делится Шубин.

 

Татьяна Комарова